general: info@avtocentr.in.ua, advertising: pr@avtocentr.in.ua

Репортаж Drom. ru с Гран При Шанхая. Посещение боксов команды Виталия Петрова

Источник: Автор: Мария Мельникова при перепечатке ссылка на источник текста и фотографий обязательна! Моя самая Первая Формула Вживую для меня это первый раз. И вывод неутешительный. Если ты собираешься сидеть на трибуне, то готовься к тому, что будет скучно. Смотреть F1 надо по телевизору. Лучше всего – на большом экране в кругу единомышленников, и с пивом. Хотя «трибунный» опыт тоже необходим. Мне, например, для того, чтобы понять, что я туда больше не ходок. Нечего там делать. Особенно за такие деньги.

Интересно всё, кроме самих гонок. Потому что, сидя на трибуне и имея возможность обозревать определенный отрезок трассы вживую, а все остальное на огромном мониторе, в итоге получаешь мизерную долю информации о том, что происходит в это время на трассе и в боксах, остальное проходит мимо. Большинство вкусных подробностей я узнала уже по окончании Гран При Китая в интернете, из рассказов очевидцев и из записи трансляции. Зато жизнь вокруг Формулы кипит и бурлит, и размах этого впечатляет. Берни Экклстоун велик не потому, что создал современную Формулу 1, а потому, что сумел это «впарить» стольким миллионам людей, которые ходят на автодромы, едят там сосиски и скупают одежду и сувениры с символикой F1 по абсолютно бешеным ценам. Наверное, ради самой атмосферы это и можно делать.

Билеты не дешевые. По официальным прайс-листам билет на Гранд Стенд (основная трибуна, расположенная вдоль прямой старт-финиш) стоит порядка 10 000 рублей (платинум) на наши деньги, а на траву – порядка полутора тысяч.. Однако китайцам билеты на Формулу выдают в качестве премии за работу. Торговля с рук ими процветает не только около самого автодрома, но и в метро на станциях нужного направления. Продают дешевле примерно процентов на 30, но если как следует поторговаться, можно сбросить и больше. Происходит это все на глазах у местной полиции и охраны, и никто в это не вмешивается. Суббота, в гостях у команды Лотус-Рено. Паддок и боксы Нам несказанно повезло.

Правда. Ради этого шанса попасть в паддок и боксы команды Лотус-Рено, можно сказать, мы и полетели в Шанхай. Команда Lotus-Renault GP сделала нам приглашение. В отличие от невероятно пафосной российской PR-службы команды Marussia Virgin тут никто нос не задирает. Тебя и встретят, и проводят, и поболтают с большим удовольствием. Наверное, потому, что здесь работают профессионалы. И это очень приятно. Другое дело, что внутри самой Формулы правила очень строги. Даже с нашими ярко-зелеными баджиками с маркировкой VIP пройти можно было в узко ограниченное количество мест.

По паддоку – пожалуйста, гуляй. В пит-билдинг зайти можно, но далеко не везде. Можно выйти на балкон, посмотреть сверху на пит-лейн и стартовую прямую, но фотографировать там строго запрещено, и за этим бдительно следят несколько пар уполномоченных раскосых темных глаз. Еще можно зайти в домик команды и вкусно поесть, что, согласитесь, тоже большой плюс.

Говорят, у команды Рено самые лучшие повара и самая вкусная еда, которые остались со времен предыдущего руководителя команды Флавио Бриаторе, большого поклонника вкусной и здоровой итальянской кухни. На автодроме представитель команды ждал нас в 10:30 утра. Чтобы не опоздать, мы вызвали такси и заранее выехали на встречу. Ну кто же мог подумать, что взявшийся везти нас таксист не знал дороги к нужному месту и вместо 10:30 в итоге привезет нас к только к полудню?? А самое неприятное было то, что китайский мы не знали, а на другом языке ни с кем из местных объясниться невозможно. В страхе, что из-за опоздания нас пошлют куда подальше, мы набрали заветный номер. Приветливый голос сказал по-английски, что сейчас за нами приедут, и через минуту мы уже сидели в микроавтобусе команды, который направлялся в паддок.

В паддоке нас встретила Оксана Косаченко, менеджер Виталия Петрова. – Вы извините, – сказала она, – у меня сейчас две встречи, но через час будьте здесь, я проведу вас в боксы. Мы вздохнули с облегчением. Прогонять нас не собирались. Первое впечатление от паддока: малолюдность. Сначала мы грешили на малое количество болельщиков и отсутствие интереса к Формуле у местных. Оказалось, все не совсем так. С приходом новых людей на руководящие должности в команды старый порядок, заведенный Берни Экклстоуном, стал потихоньку давать течь. Полумиллиардные бюджеты, которые команды тратят в течение сезона, и постоянная гонка вооружений пугают нынешних владельцев команд.

Более того, глядя на американский аналог Ф1 – Индикары – они понимают, что бюджеты могут быть и не столь раздуты, а демократия внутри серии намного выше. Но, к сожалению, если в Индикаре владельцы команд по существу являются и частичными правообладателями серии, то в Ф1 все принадлежит великому Берни, и именно он решает, чему быть, а чему – не суждено. Для того чтобы люди больше покупали билетов на трибуны, в 2010 году он на 20% урезал количество выдаваемых командам пропусков, а в 2011 уменьшил их количество еще на 15%. По словам Оксаны Косаченко, подобные нововведения порой доходят до абсурда: в прошлом году во время этапа в Бахрейне при температуре в +40 градусов Цельсия физиотерапевтам запретили выходить на стартовую решетку для оказания поддержки пилотам. Так Экклстоун ответил на просьбы снизить расходы команд. Квалификация Через час мы вновь встретились с Оксаной. Она выдала нам дополнительные баджики, по паре наушников, в которых можно слушать командное радио, и провела в боксы. Начиналась первая квалификация.

Мы стояли за стеклянной перегородкой, меньше, чем в метре от машин и пилотов, а перед нами разворачивалась история. Вот пилоты садятся в автомобили, вот на питлейн по очереди выезжают болиды других команд, вот с колес машины Ника Хайдфельда снимают прогревочные чехлы, и он выезжает на квалификацию. Виталий немного задерживается, чтобы сначала Ник вышел на быстрый круг. Затем наступает его очередь. Время первой квалификации подходит к завершению. Он выезжает, уходит на прогревочный, затем на быстрый. И через несколько минут по рядам команды проносится дружное «Ах!»: Виталик показывает первое время! Правда, затем его отодвигают на вторую позицию, но это уже ничего не значит, он показал, на что способны пилот и его машина, да и для всей команды, работавшей над настройками это огромный подарок.

Сопереживая вместе со всеми, ощущаешь себя частью одного большого организма, называемого гоночной командой, сердцем которой, безусловно, становится пилот. И это ничего страшного, если у организма 2 сердца, главное, чтобы бились они ровно. Наше время в боксах истекло. Гостей у команды много, и с новой политикой Экклстоуна приходится делиться на группы. Мы перемещаемся в пресс-зал, где висят большие экраны с трансляцией, и вторую квалу смотрим уже по ним. Но атмосфера пережитого помогает нам получить гораздо больше эмоций от происходящего. Поэтому, когда болид Виталия останавливается посередине трассы из-за каких-то технических неисправностей (на тот момент еще непонятно, почему), мы переживаем вдвойне.

Потом я задам вопрос Эрику Булье: – Что Вы ощущали, когда заглохла машина Виталия Петрова? А он ответит довольно напряженно: – На тот момент было понятно, что до конца квалификации мы не сумеем ее починить. Поэтому главное – разобраться, что произошло, устранить это к завтрашней гонке и не допустить повторения этой ситуации. К сожалению, в начале второй квалификации было решено, что Ник Хайдфельд выйдет на трассу уже под конец отведенного времени и постарается сделать свой лучший круг. Но после ситуации с Петровым стало понятно, что для команды Лотус-Рено гонка в Шанхае скорее всего не сложится: Ник будет стартовать с 16-й позиции, а Петров только с 10-й. А ведь все могло сложиться совсем иначе. Зато Виталик был абсолютно спокоен. Смысл зря волноваться, если от тебя все равно до начала завтрашней гонки ничего не зависит? Сложное начало сезона Оксана говорит, что после аварии Роберта Кубицы на ралли были очень сложные времена.

Судя по тем кандидатурам пилотов, которые рассматривались руководством команды, было понятно, что в Петрова они не очень верят. Но в результате было решено пригласить Ника Хайдфельда. И хотя на тестах Виталий ехал намного лучше, это не было показательным: ведь пока с пилотом не заключен договор с подпиской о неразглашении, никто не будет специально для него строить машину или использовать в ней решения, которые являются научным ноу-хау инженеров команды. С подписанием договора с Ником русская составляющая команды Лотус-Рено GP ожидала, что вот сейчас придет Ник и сразу станет первым. Но как только он появился, возникло интуитивное ощущение, что это решение в пользу Виталика.

Ник хороший парень, но у него абсолютно нет харизмы, и он никогда не сможет стать лидером. После подписания контракта с Хайдфельдом Эрик Булье подошел к Оксане и сказал: «Ты понимаешь, что за ту неделю, что осталась до первого этапа, Виталий должен повзрослеть как минимум на 5 лет?» И это не оказалось проблемой. Виталий, как сын спортсмена и сам сызмальства приученный к спорту, оказался борцом. Он занимался в детстве бойцовскими дисциплинами, где без драки и борьбы невозможно победить, и это сослужило ему хорошую службу. Он закусил губу, собрался и… буквально за месяц сделал огромный шаг вперед. Ситуация стресса для него оказалась привычной и благодатной. Именно она ему и помогла.

- Оксана, Вам со стороны виднее: у Булье есть свои любимчики, или он ко всем относится ровно? – Эрик – руководитель совсем другого поколения, нежели до него был Флавио Бриаторе. Тот был деспотом и командиром, а Эрик – демократ в самом широком смысле. Он и в столовой подождет своей очереди, и с механиками с удовольствием пообщается. Он очень молодой, ему сейчас всего 37 лет. До него никто и никогда в таком возрасте не приходил руководить командой: самое раннее в 45 лет. Поэтому Эрик и смотрит на многие вещи под своим углом. И при этом ухитряется сохранять очень теплые и ровные отношения со всеми пилотами, не заводя себе любимчиков. Что касается Виталия, то Эрик приглашал его к себе в команду еще когда работал в GP2, но тогда у них не сложилось: Петров выступал за другую команду. В Формуле 1 перед первым сезоном Косаченко вела тяжелые переговоры сразу с несколькими командами об участии русского пилота.

Задача усложнялась еще и тем, что первому русскому в Ф1 нельзя было приходить абы куда, это должна была быть сильная команда, но у сильных свои претензии. Несколько раз они вставали и уходили с переговоров, отказываясь подписывать контракты, и наконец, уже чуть ли не в самый последний момент поступило предложение от Рено. Это было удачно и одновременно очень непросто. В это время вся команда находилась в процессе перестройки, а после последних неудач Рено в сезонах 2007-2009 команда была сильно деморализована.

С одной стороны появление российского пилота принесло Рено массовый пиар, а с другой стороны никто не знал, что ждать от этого русского, да и первые его далеко не удачные выступления в прошлом году не сильно сыграли ему на руку. Но зато в этом году все очень изменилось. И даже авария Роберта не сильно понизила дух команды. Все понимают, что черная полоса, скорее всего, закончилась. Воскресенье, гонка Мы располагаемся на трибуне под белыми зонтиками, в повороте-шпильке, где статистически происходит большинство обгонов и аварий. Трибуны постепенно заполняются, и под конец свободных мест уже практически не остается. В начале этой трибуны обосновалась огромная группа российских болельщиков с флагами и другой российской атрибутикой для поднятия общего духа и тонуса. К ним же примыкают и польские болельщики, которые каждый раз приезжают поддержать Роберта Кубицу.

С ними плакаты: «Роберт Кубица, мы с тобой!». Поляки тут же примыкают к россиянам, и вместе они образовывают прочную группу, не всем из которой суждено досмотреть гонку до конца: пиво и солнце делают свое дело, польские «бойцы» засыпают прям на трибунах под рев моторов. Китайцы, пришедшие на автодром, в отличие от братьев-славян предпочитают не пиво, а куриные крылышки или домашние пончики. Так всю гонку они и обгладывают косточки из очень популярного тут KFC, чередуя их с булками и чаем из термоса. Перед стартом мимо трибун проезжает открытый автобус с гонщиками, которых приветствуют трибуны. Виталия Петрова награждает такой дружный рев, что он затмевает все остальные выкрики. Невольно вспоминаются футбольные стадионы перед значимыми матчами.

Потом я спрошу у Виталия: – А ты сам-то болеешь за наших, любишь покричать? – Во время футбольного матча – да, очень, а вот на автогонках все по-другому. Тут я «болею» иначе, тихо. Если оглядеться вокруг, то видно, что трибуны забиты до отказа. Очень от многих я слышала, что трибуны на Шанхайском автодроме будут полупустыми. Что два года назад, когда комплекс был только построен, там натягивали полотнища с изображением сидящих зрителей, чтобы при съемке с вертолета создавалось впечатление, что все забито битком. Сейчас этого делать уже не надо. Трибуны, да и места на траве полны зрителей.

Сюда приезжают поболеть толпы фанатов из всех стран мира. Немцы, англичане, бельгийцы, финны, русские, швейцарцы – кого здесь только нет! Все с флагами, в цветах команд, выкрикивающие слоганы и поющие речитативы – ощущение, конечно, не футбольного стадиона, но близко. Фантазия болельщиков тоже впечатляет: от «Vettel, marry me!» до «Jenson, push the Button!» и «Red Bull? Only with vodka!» Как выяснилось, одна из самых больших проблем организаторов гонок – российский флаг и российский гимн. Оксана Косаченко рассказывала, что во время выступления Виталия Петрова в серии GP2 каких только вариантов исполнения российского флага не было – и во французском, и в голландском варианте. Один раз даже чешский был. А в качестве гимна обычно исполняли «Патриотическую песню» Глинки, которая действительно была гимном России, но с 1991 по 2000 годы :) Помните момент истины во время подиума на гран-при Австралии, когда Виталий обернулся посмотреть на флаг?

Помимо гордости за державу наш пилот еще проверял, правильный ли флаг повесили над автодромом. Китайцы не стали исключением. Колонна девушек, несущих флаги всех пилотов, тащила перевернутый российский флаг, красным вверх Комментировать саму гонку не имеет ни малейшего смысла. Вряд ли кто сумеет сделать это лучше Алексея Попова, который умеет рассказывать не только о происходящем на трассе, но и выдавать на гора многие интересные подробности гоночной кухни. Наша задача была рассказать, что и как происходит за кулисами. На вопрос о командной тактике Оксана Косаченко ответила следующее: – Пока на пилотах у нас это не отражается. Скорее, наша командная тактика в том, что мы пробуем на каждом пилоте свою стратегию гонки.

Вот, например, в Малайзии: у каждого была своя тактика пит-стопов и своя система замены покрышек. Но если, конечно, настанет момент жесткой командной тактики – то что же делать, мы обязаны ее выполнять. Сейчас у нас кто сегодня лучше, тот сегодня и первый. Лучше выступает Виталий – команда фокусируется больше на нем. Лучше Ник – значит, на нем. В любом случае у каждого есть своя обслуживающая бригада, и никто не страдает от того, что другому уделяют больше внимания.

Перед гонкой удалось обмолвиться двумя словами и с Виталием. – Тяжело выступать в двух гонках с недельным интервалом? – Нет, наоборот это легче. Не остается времени на ненужный отдых и лишнюю расслабленность. А когда у тебя такой плохой уикэнд, как был у меня в Малайзии, то тем более хочется побыстрее забыть эти впечатления. В этот раз не очень удалось. Но это еще только начало сезона. Надеемся, что все лучшее еще впереди. Фотографии пилотов Формулы-1 Мария Мельникова специально для При перепечатке ссылка на источник текста и фотографий обязательна!

Другое мнение: Отчет фаната Формулы-1 с Гран При Шанхая.

Add a Comment

Your email address will not be published. Required fields are marked *

© Copyright 2000 Automobile center